Тайна

Июн 7, 2011

.

Право на тайну. Разве у меня был выбор!

У каждого из нас возникает подчас соблазнительное желание в определенные моменты поделиться с кем-нибудь чем-то сокровенным, не оставить ни частицы, скрытой в тайниках души. Часто это «скрытое» никоим образом не связано с человеком, с которым мы хотим поделиться своими тайнами. С этим человеком мы познакомились значительно позже, чем возникла эта тайна. Она его не касается и не должна касаться. Он и не любопытствует. А нам так хочется говорить.

 

Мы хотим сказать ему все. Как будто собственная кожа стала нам тесной. По-видимому, наша оболочка не может сдерживать исключительно сильную эмоцию, в которой есть что-то величественное, преобразующее. Мы хотим стать новыми, откровенничать до конца. В первый момент речь не идет даже о чем-то конкретном. Сначала может появиться только желание выговориться, и лишь затем уже мы понимаем, что ведь этого мы до сих пор не говорили никому. Действительно ли у нас есть нечто такое, что стоит открыть другому?

 

Существует еще одна важная причина, которая вызвала это наше желание,— хоть раз почувствовать себя свободными, хоть раз посредством откровенности освободиться от какого-то внутреннего напряжения. По крайней мере, хоть раз нас примут единственно такими, какие мы есть — черно-белыми с серыми пятнами. И все это для того, чтобы наш собеседник принял на себя большую ответственность за нас после оказанного ему доверия. Не говорит ли это о нашей беспомощности? Не свидетельствует ли, что мы не всегда ощущаем необходимой поддержки? Что мы не всегда имели прочное место в душах людей, которых принимали за своих, раз никому до сих пор так и не доверились в своих сокровенных мыслях?

 

Для столь сильного желания к самораскрытию обычно требуются особые условия, специальная обстановка, своеобразное «украшение». Таким «украшением» может стать особая обстановка: морской берег, приносящий бодрость, расслабляющие и предрасполагающие к откровенности волны, ласкающие лучи солнца. В предвечерней мягкости моря как будто весь мир лишен какого-либо напряжения. И вам кажется, что человек, который сейчас рядом, будет связан с вами не только в данный момент, здесь, но и в будущем; он будет связан с вами глубоко и продолжительно. Вам кажется, что до сих пор все было только началом. Человек этот кажется вам особенным, его ум более глубоким, чем ум любого другого. Нет, он не может не оценить, сколь достойное место ему отводите вы, раскрывая свою душевную тайну.

 

Вы поворачиваетесь к нему и произносите: «Хочу тебе сказать…»

 

Речь в таких случаях идет чаще всего не о каких-то страшных и необыкновенных случаях. Много ли страшных тайн у вас есть? Обычно вам припоминается нечто такое, что когда-то представлялось в не очень хорошем свете. Вспоминается некая тайна детства, о которой всегда было легче молчать, чем говорить. В вашей памяти всплывает случай, который не очень значителен, но в данный момент вы осознаете, наконец, его смысл. Вспоминается происшедшее в доме ваших родителей, которое не следовало выносить наружу. Вы всегда считали, что из дома ничего не должно выноситься. Раньше не с кем было поделиться, и вы решили, что это не для разглашения. Вот почему это стало тайной. И только вашей тайной. Может быть, до сих пор просто не было никого достойного ее узнать.

 

Раскрываясь, вы обретаете чудное спокойствие. Незнакомое до сих пор чувство очищения. Чувство необыкновенного по своей силе слияния. Тебе следовало бы больше любить меня, говорите вы мысленно, больше понимать меня… Разве ты не оценишь этот миг?

 

И он (она) действительно оценивает миг. Это видно по его (ее) лицу.

 

Но в каком направлении начнет работать воображение того, кому вы исповедались? Возможно, он приукрасит ваш рассказ, прибавив к услышанному что-то свое. Припоминая какие-то подробности, он станет выдумывать новые. Свяжет их с происшедшими с ним событиями таким образом, что изменится смысл рассказанного вами. Начнет проектировать вещи в будущее, рисуя ужасные картины, терзающие его. Станет припоминать подробности из своей жизни, а вместе с этим и причины, в силу которых он поступал подобным образом (хотя причины ваших поступков были, возможно, другими). В его сознании все начинает переплетаться.

 

В дальнейшем… Все зависит от его характера. Партнер может стать печальным, напряженным. Необщительным. А может дойти даже до того, что порвет с вами отношения. Иногда совсем обыденные мелочи становятся причиной серьезных эмоциональных переживаний. Появляется неуверенность в будущем. Делаются обобщения, часто несправедливые. Сила эмоций расстраивает равновесие разума, и под влиянием этих эмоций человек все преувеличивает, переиначивает.

 

Не каждый достоин знать все о другом, и не потому, что он не так поймет сказанное, а потому, что не всегда сумеет ограничить новую информацию рамками простого частного случая. Мы зачастую не умеем отделить поступок человека от его личности. Не осознаем, что в ряде случаев важнее стремление собеседника поделиться своими чувствами, чем тот буквальный Смысл, который вложен в его слова.

 

Обычно мы считаем близким того, кому можем все доверить, и он не расскажет об этом другим. Но по-настоящему близкий человек тот, который, узнав и наши плохие мысли, и наши агрессивные намерения и поступки, не заслуживающие одобрения, не просто не разгласит их, но и не изменит своего хорошего отношения к нам. Он, конечно, выразит несогласие с нашим неблаговидным поступком, но будет продолжать нас поддерживать.

 

Такой ли вы партнер?

 

Есть семьи, в которых супруги имели или имеют еще и «внешние связи». Как правило, они не скрывают их друг от друга, поскольку и между собой находятся в хороших отношениях.

 

Быть может, обстоятельства поставили их в такое положение. Возможно, образцом семьи для них является нечто другое. А может, они просто смирились с подобным положением вещей, поскольку имеют много других общих ценностей. Не занимаясь поиском определения такого типа семей или перечислением положительных и отрицательных их сторон, хочется только сказать, что сохранение тайны, о которой мы говорили, в ней излишне. С другой стороны, раскрытие тайны и преподнесение ее в виде голой истины зависят от того, способен ли один из супругов вынести все это. Самораскрытие имеет порой катастрофические последствия.

 

И как будто для того, чтобы подтвердить наше стремление защитить существование некой тайны, в студию на радио мне позвонила женщина: «Несколько месяцев назад мой муж поделился со мной своей тайной: у него есть другая женщина. Я сумела исключительным тактом и терпением вернуть его себе. Но сейчас, когда я уверена, что эта женщина исчезла из его жизни, я рисую в своем воображении страшные картины. Лучше бы он мне не говорил об этом, лучше бы сам справился со своим положением…» Наверное, он не мог справиться. Очень часто сообщение о тайне есть крик о помощи, передача руководства событиями в руки другого: человек чувствует, что очень запутался. Исправь все, прошу тебя, как будто говорит он. Спасай меня! Делай то, что считаешь нужным, поступай так, как решишь поступить, только оторви меня от ужасной ответственности нести самому это тяжкое бремя…

 

Речь идет о воображаемом или действительном третьем, который продолжает существовать в сознании женщины, даже когда он уже исчез из ее жизни… Но еще более интересна ситуация, когда третьего нет. Не было. Просто один из двух его выдумал, подсказал своим поведением его «появление», чтобы дать новый толчок умирающим отношениям, чтобы вызвать эмоции вместо наступившего спокойствия, которое породило безразличие. Это сейчас — его тайна. Но если все окончится благополучно, надо ли признаться потом, что послужило причиной выдумки?

 

Женщина, которая рассказала о своем муже, не сообщила своего имени, упомянула лишь город. Воображение скольких мужчин сразу же заработало, как только мы об этом сообщили! Сколько мужчин супругов из этого города подумали, что позвонила не другая, а их собственная жена, притворяющаяся спокойной, умеющая казаться счастливой, а в сущности обманывающая их. Не способна ли она в таком случае скрывать от них неизвестно еще сколько других тайн?

 

Очень часто и человечность, и взаимопомощь проявляются в виде тайны. Существуют вещи, о которых нельзя говорить до тех пор, пока не наступит самый подходящий или самый неотложный момент. Этим можно сохранить много нервов другим. Иной раз мы не располагаем достаточными фактами, и вроде бы еще рано откровенничать; когда же соберем их — уже поздно, и излишне ставить какой-либо вопрос. Или факты оказываются совсем не такими, как мы себе предполагали, не такими, как нам почудилось, и мы даже радуемся, что не обеспокоили напрасно партнера.

 

Попытаемся представить себе, как выглядят люди, которые никогда не имели какой-либо тайны от близких, любимых. Наверное, в эту группу входит много хороших и честных людей. Но наряду с ними есть и люди, душевно бедные, может быть, никогда не имевшие никаких тайн. Есть и такие, которые стремятся сразу же взвалить любую ношу на плечи других, не умеющие нести никакой ответственности. Третьи — просто нетерпеливы, несдержанны, болтливы. Есть и сплетники. И радетели об абсолютной свободе, прежде всего своей собственной; они говорят обо всем, независимо от того, имеет, ли это отношение к делу. Иногда они выглядят лишенными какого-либо инстинкта самосохранения, но, в сущности, так им легче жить. Ничем не сдерживая себя, они легко овладевают положением, потому что смешивают понятия «взаимность» и «честность», а их «откровенность» держит вас в шоковом состоянии. Есть еще люди, цель которых состоит в том, чтобы уязвить партнера, унизить его, продемонстрировать презрение к личности и неуважение к его чувствам.

 

Наши тайны могут быть мелкими, не заслуживающими ничьего внимания, и, несмотря на это, важными для нас. Существует определенный тип людей, которым нужна по крайней мере маленькая тайна. Если другие случайно раскроют ее или вынудят их рассказать о ней, они создают другую. Возникновение и существование такой тайны стимулируется единственным желанием человека — иметь небольшую собственную территорию. Все дело может сводиться к запертому ящику письменного стола, к коробке, закрывающейся на ключ, или к факту, что в каком-то углу ты оставил нечто такое, о чем никто не подозревает. Оно никому не нужно, ни для кого не представляет опасности, но только ты знаешь о нем, и именно это доставляет тебе удовольствие. Может быть, имеется нечто инфантильное в подобном желании. Но очевидно, что и «нормы общения», и «нормы уединения» разных людей различны. Для одних они большие, для других — совсем * маленькие, но в перенаселенной квартире, в транспорте, в цехе, в помещении, в котором работают пять-шесть человек в течение целого дня, потребная «норма уединения» достигнута быть не может.

 

Мы почти никогда не остаемся одни. Практически нет места, где мы можем полностью уединиться. Многие не чувствуют себя комфортно, если постоянно находятся с другими. Сколько же времени мы можем быть в уединении, чтобы слушать тишину?

 

Перегруженный присутствием людей и звуков человек ищет способ отойти от чрезмерно насыщенного или чрезмерно долгого общения и обращается время от времени к себе самому, к своему уголку в мире и в душе. В качестве формы этого уединения он может выдумывать самые странные вещи.

 

Джулиус Фаст в книге «Язык жестов» пишет, что в человека, по-видимому, генетически заложена потребность в собственном пространстве, точно так же, как заложена она у животных. Но под влиянием культурных, общественных и географических особенностей эта первоначальная потребность у людей очень изменилась. Мы не можем избежать толпы. У нас нет права постоянно выражать свое негодование, свою нетерпимость к ней. Мы, как правило, работаем в контакте с очень большим количеством людей. Нередко под одной крышей живет несколько поколений. При этом слово «крыша» здесь использовано исключительно в переносном смысле слова. Между нами и крышей может быть еще 15—20 этажей и около восьмидесяти семей. Это нагружает человека психически и уменьшает его желание и способность общаться сколько требуется даже с любимым человеком. Так человек научается «убегать» (уходить) в себя самого или в нечто свое, которое для других неприкосновенно. Мысль, что существует такое место, пусть даже только в сознании, помогает ему чувствовать себя спокойнее, отдыхать и заряжаться энергией даже при одной мысли об этом.

 

Часто наличие тайны просто входит в идеал любимого человека. Представьте себе, что есть женщины, считающие мужественным именно такого мужчину, который владеет тайнами. Гордящиеся тем, что он знает вещи, которые нельзя рассказывать даже ей. Она будет им восхищаться, а ему будет хорошо только с ней, потому что с другими партнершами он имел конфликты именно из-за тайн.

 

Еще легче представить мужчину, которому нравится, что в женщине имеется нечто скрытое, неясное; что не все в ней на поверхности. Неясное привлекает.

 

Речь идет не об неуравновешенном, граничащем с жестокостью поведении женщины, которое пробуждает в нас то надежду, то радость, а затем их отнимает. Потом следует отчаяние. Потом снова проблеск радости, а через некоторое время — неясность, унижение. И все это делает нас неуверенными, зависимыми, послушными и постоянно надеющимися, ожидающими…

 

Нет. В данном случае речь идет об определенной таинственности женщины, которая усиливает ее обаяние. «Как сохранить любовь Билла?» — спрашивает себя Саксон, героиня романа Джека Лондона «Лунная долина».

 

Но, для подозрительного супруга или супруги подобный партнер — сплошное мучение. Они сделают все, чтобы узнать, что скрывает другой, что находится под покрывалом. И каковы эти покрывала вообще! Нет ли и других тайн, о которых они не знают! Когда им случается добраться до этих, чаще всего мелких, обыкновенных вещей, подозрительные партнеры не верят,’ что достигли правды. Они считают, что им продолжают лгать, призывают к честности, к клятвам, подозревают, что раскроют еще нечто ужасное. Каждый день будут раскрывать!

 

Именно это постоянное недовольство подозревающего усиливает желание партнера иметь свою собственную территорию, сохранить разные мелкие вещицы только для себя самого, хотя с другим партнером он давно бы ими поделился.

 

Тайны у человека могут быть и от страха. Например, его друг бескомпромиссен и гордится, что никому ничего не прощает. Он часто утверждает, что любая провинность должна быть наказана, а в «согрешившем» всегда ищет злонамеренность. Как ему признаться, что в определенный момент ты допустил слабость или в какой-то ситуации был вынужден промолчать?

 

Именно чрезмерное количество ограничений, бесчисленные надуманные запреты мешают подлинной откровенности, и мы начинаем скрывать даже самые незначительные вещи. Но время течет, смысл сокрытого когда-то может стать не таким безобидным. Наступает момент, когда для человека поделиться со значительно более терпимым партнером уже немного рискованно. Любые мелкие тайны в атмосфере недоверия и ненужных запретов могут перерасти в большие конфликты.

 

Мы можем бояться раскрыть всецело свою душу, свои планы и потому, что это не ответит представлениям другого об идеальном образе. Образ, в котором нас одобряют, в этом случае рухнет. Если, поделившись, мы теряем партнера, говорят: значит, он был не на высоте. Верно. Так и есть. Но мы его потеряли. Объяснение причин потери может не принести нам достаточного утешения.

 

Тайна может появиться и оттого, что один добился новых успехов в своей деятельности. Они его радуют, он считает их важными для себя. Но успехи его — в той области, которую другой не особенно ценит. Другой полагает, что трата времени и сил в этом направлении лишает их пару возможности полноценно общаться, заботиться об общем благополучии. В таких условиях первый скоро станет держать в тайне не только свои амбиции и попытки реализовать их, но даже радость от достигнутых им успехов. Своими волнениями он будет вынужден делиться с другими.

 

В тайне можно сохранить свои успехи в той области, в которой и другой мечтал проявить себя, но пока не сумел. Возможно, его успеху мешают серьезные причины. Узнав о твоих достижениях, он невольно обидится, замкнется. Тогда тебе придется сознательно скрывать, принижать свои способности и волю, выдумывать объяснения, доказывающие случайность выпавшей на твою долю удачи…

 

«Довольно, довольно,— наверное, начала бы говорить звонившая женщина.— Вы убедили меня, вы просто засыпали меня аргументами. Запутали меня, а я только говорила…»

 

Иногда наш партнер предпочитает, чтобы кое-что мы сами держали в секрете, не открывая ему. В некоторых случаях он отдает себе отчет в том, что кроется за нашими тайнами, но так ему проще, безболезненнее жить Ему не нужно проявлять активность и приводить в порядок наши отношения. Можно строить эти отношения как и раньше, идти по проторенной дороге. Нет видимых перемен и видимой напряженности. В такой ситуации все, что происходит и с нами самими, и с любимым человеком, нуждается в серьезном обдумывании.

 

Давайте вытащим на свет свои тайны, проветрим их. Давайте посмотрим, какие из них могут остаться, а от каких нужно избавиться. Мы не всегда осознаем, что ненужные тайны подавляют, угнетают нас. Что есть тайны, которые существуют лишь по инерции. Но занявшись такой «инвентаризацией», неожиданно обнаруживаешь, что появились новые тайны. В сущности, это вопросы, которые ты просто не смеешь задать себе: почему я стал неуверенным? Почему я начал бояться? Почему потерял свою мечту? Почему не имею сил осуществить желания, которые считал самыми важными? Почему изменились мои предпочтения? Почему не смею поговорить об этом с кем-нибудь?

 

Итак, бывают:

  • Тайны, уважаемые нами.
  • Тайны, вызывающие в нас отвращение.
  • Тайны, которые .являются стилем жизни партнера, вызванные его пристрастием ко лжи или к таинственности.
  • Тайны, которые действительно лучше не открывать нам, потому что мы слишком слабы, чтобы перенести правду.
  • Тайны, которые должны хранить мы сами, потому что, раскрытые, они могут слишком болезненно ранить достоинство партнера.
  • Тайны о вещах, которые в состоянии нарушить спокойствие наших близких, будут мешать им жить. Это совсем не те тайны, что создают нам спокойствие за счет не спокойствия других. Они не облегчают нашу жизнь. Как раз наоборот, они создают в нашей душе уголок напряжения. И все же эти тайны нуждаются в том, чтобы их хранили, даже если сделать это нам гораздо труднее, чем освободиться от них.

 

Каждый может сам продолжить этот список; сделав беглый осмотр своих бывших и настоящих тайн. Я, например, не люблю заранее рассказывать о предвидящихся хороших новостях. А вдруг сорвется? Осторожность — это качество человека, который тяжело переживает разочарования, и, полагая, что остальные испытывают схожие ощущения, он хочет хоть в данном случае оградить их от переживания. К сожалению, это уменьшает предварительную радость, охлаждает трепет ожидания.

 

Часто друзьям преподносится уже свершившийся факт, о хорошем и радостном событии сообщается только тогда, когда оно случилось. Неожиданность сообщения, возможно, дает более сильный эффект, зато быстрее забывается. Для многих людей это обедняет ощущения. Более того, они любят узнавать о грядущем событии или приобретении как можно раньше. Это питает их душу самыми различными картинами, заряжает, согревает ее. Это иногда дает им так много, что желаемое воспринимается как уже свершившийся факт, как нечто обладаемое и осязаемое. Даже потерю в таком случае эти люди переживают легче. Кроме того, они считают, что их уверенность в период ожидания успеха будет способствовать и благоприятному исходу событий. Сохранение в тайне ожидаемого в будущем приятного события для них является свидетельством необщительности, страха, суеверия.

 

Когда же оказывается, что желаемое не произошло, они больше не говорят на эту тему, и вскоре сознательно забывают о нем. Если познакомиться с таким человеком после несостоявшегося «события», он, скорее всего, никогда не вспомнит1 о нем, потому что случившееся и не случившееся, раз оно связано с неудачей, для него не тема для разговора. Его неудачи являются его тайной, чего, впрочем, он никогда не признает. Если же тема неудачи каким-то образом всплыла в разговоре, если он «вспомнил» свою надежду, ожидание, тогда он попытается отделаться шуткой или принизить, обесценить значение произошедшего. Возможно, вам даже укажут ряд положительных сторон неудачи, объяснят, что никто особенно и не стремился ко всему этому: «Вот видишь, я даже не помнил…»

 

Сохранять уверенность в себе и оптимизм людям такого типа позволяет не только предварительное переживание ожидаемой радости, но и способность обесценивать неудачу. В этом есть что-то необъективное, но не эти ли качества мы обобщенно называем «жизнелюбием»?

 

Я знаю твои тайны, говорит друг, я не стремился к этому, но знаю некоторые, нет, не открывай мне их, прошу тебя, не обязательно говорить о них. Эти тайны уже не имеют значения, они устарели, но я ценю его деликатность. Этим он показывает, что уважает мою самостоятельность, право на собственное решение. Это только усиливает нашу связь.

 

Но однажды мы можем натолкнуться на тайну друга, о которой мы не подозревали. В первый момент она кажется нам страшной. Затем — обидной. Ее неожиданность ранит. Первой реакцией с нашей стороны станет гнев. Второй — отчаяние… Нет ни времени, ни желания подумать, почему он держит что-то в тайне. О ком он думал? Ради кого сделал? Единственное наше стремление — раскрыть тайну, тотчас требовать объяснений!

 

Сделаем небольшое отступление. На курсах руководящих кадров, на занятиях, посвященных особенностям человеческого поведения и закономерностям отношений между людьми, решаются и такие задачи: «Ваш подчиненный сообщил, что сегодня он не может прийти на работу. Скажем, он ссылается на то, что чувствует себя не очень хорошо. Но, как в комедийном фильме, по чистой случайности вы, желая посмотреть футбольный матч, включаете после обеда телевизор, и по еще большей случайности в это время камера показывает именно вашего подчиненного, который во все горло (возможно, оно болит на самом деле) «болеет» за свою любимую команду. Или другой подчиненный отправлен вами в командировку, скажем, в Стара-Загору, а вы встречаете его беззаботно расхаживающим по улицам курортной Варны, где вы оказались по делам работы. Остановите ли вы его? Покажетесь ли ему, если сам он вас не видит? Пересечете ли улицу только для того, чтобы доставить себе удовольствие увидеть его смущение? Или же объяснитесь и с тем и с другим после того, как вернетесь и выслушаете, что они вам скажут?»

 

При обсуждении этой ситуации возникают самые различные предложения. Большинство выступает за то, чтобы схватить провинившегося за руку, разоблачить его сразу же, тогда он будет сильно смущен и растерян. Позвонить домой «больному» болельщику и сообщить обо всем его жене. Такая спешка вызвана опасением, что позже каждый из них может сказать, что он находился в «неположенном» месте, поскольку требовалось посетить внезапно заболевшую тетю. Другие предпочитают сделать провинившимся выговор, когда они придут на работу, обвинить их перед всем коллективом и притом без предупреждения. Оштрафовать. Не давать больше командировки и т. д.

 

Руководитель занятий выслушивает и тех и других, после чего разъясняет: «Останавливать его нельзя. Пусть он вас не видит. Пусть это останется вашей тайной. Сохраните его достоинство, если вы и в дальнейшем хотите с ним работать. Когда вернется, проверьте лишь, как он выполнил свои обязанности. Если справился, значит, вы ему дали слишком большой срок. В следующий раз командируйте его на меньшее количество дней. Если в выполнении работы имеются недостатки, то критикуйте только за них. Не делайте поспешных заключений, что он всегда вам лгал. Прежде чем думать так, проверьте его во многих других случаях».

 

Пример выглядит несколько далеким от нашей темы, но в нем имеются два рациональных зерна, которые применимы универсальным образом. Если хотите сохранить связь с кем-нибудь независимо от того, касается ли это рабочего коллектива, группы друзей, семьи, любовной пары, необходимо сохранить достоинство человека, несмотря на имеющиеся доказательства, что он поступил некорректно, несмотря на гнев, который так трудно обуздать. Согрешившему следует дать возможность с честью выйти из положения, следует отложить разбирательство. Вдруг это единичный, случайный, связанный с конкретной ситуацией факт?

 

Надо, чтобы вас интересовало не когда, где и как, а главным образом почему это произошло. Лучше попробовать ответить себе, о каких чертах личности любимого или друга говорят собранные факты. Может быть, сокрытие истины несет ему успокоение, временную возможность собрать силы? А может быть, это выражение внутреннего конфликта? Испытывает ли он угрызения совести? Возможно, это не фальшь и лицемерие, облегчающие жизнь, а болезненная привычка?

 

Притупление чувствительности или, напротив, обострение чувствительности и умения сочувствовать породили тайну. Какие мотивы заставили человека превратить «нечто» в тайну: недостаток доблести или готовность принять на себя ответственность? А может быть, все это хорошо скрываемая мстительность?

 

Раскрытая тайна близкого человека часто оказывается для нас не просто поводом для его «перевоспитания», но и началом процесса самовоспитания собственной личности, расширения наших знаний о людях и средствах нашего взаимодействия. Может оказаться, что мы недостаточно знаем партнера или что он сам не убежден в нашей терпимости, в широте нашего мышления. Раскрытие тайны может вызвать стремление к более глубокому пониманию сущности партнера. Реакция, способ, каким мы реагируем на раскрытие тайны, всецело говорит о нашем отношении к человеку: действительно ли мы его ценим, насколько он важен для нас как личность.

 

По утверждению доктора психологии Зигфрида Шнабла, даже обнаружение тайны о супружеской измене не всегда приводит к негативным результатам, к краху семьи. Случается, что это вынуждает тебя понять всю невнимательность и небрежность своего отношения к партнеру, весь эгоизм с которым ты был погружен лишь в собственные проблемы и чувства. Разоблачение тайны, появление конкурента подействовало на тебя стимулирующе: исчезла холодность, от неприветливости не осталось и следа, небрежность заменили внимание и понимание. Страх потерять партнера подтолкнул тебя к изменению привычек, к новым целям. Так ты реально приближаешься к тому идеалу, о котором партнер мечтал в самом начале ваших отношений.

 

Не знаем, изменила ли женщина, звонившая нам с рассказом о супружеской измене, свое мнение о тайне, согласилась ли она с тем, что в жизни бывает много случаев и основательных поводов хранить тайну, по крайней мере, в течение определенного времени. И что даже не всегда нужно говорить все до конца. Что именно соблюдение тайны в ряде случаев может означать уважение к партнеру.

 

Этой женщине мне хотелось бы рассказать еще о супружеской паре, для которой не существовало тайн: все, что сделают супруги, все, о чем подумают, они говорили друг другу. И была у них серьезная проблема. Слепой старик, отец жены, нуждался в заботе — регулярных прогулках, на которые внук, не испытывающий никакого желания помогать, выводил его лишь после бурных ссор.

 

Однажды супруги договорились, что сын будет водить своего деда на прогулку за регулярную плату, меняющуюся в соответствии с продолжительностью прогулки. Супруги были очень довольны. Наконец-то ребенок перестанет морщиться, а старик будет регулярно гулять, не оставаясь на целую неделю взаперти. И, в соответствии со своими привычками, рассказали об этом и слепому старику. Ведь у этих супругов никогда и ни от кого не было тайн! Хранили они только рабочие секреты, если это было обязательной должностной инструкцией. Если так полагалось.

 

Услышав новость, старик на миг оцепенел. Затем сам полез в карман и уныло вытащил деньги. Можно было отправляться на первую честно оплаченную прогулку…

 

comments powered by HyperComments

Похожие Посты

Добавить в